Значение Единства И Политического Реализма

21/09/2026

Гармония общеевропейского движения лучше всего измеряется его способностью находить отклик в сердцах и умах простых людей. Бюрократия Европейского союза в настоящее время беспорядочна, но этот внутренний факт не должен отвращать массы от постепенного сдвига политического окна в сторону нового порога ожиданий от наших коллективных представителей. Три основные группы, склонные к интересам суверенной Европы — «Патриоты за Европу», Европейские консерваторы и реформисты и «Европа суверенных наций» — должны стоять вместе в настоящей солидарности. Они подчеркивают национальные интересы народов, отвергают бесконечную централизацию нынешней системы ЕС и отказываются позволять Брюсселю отменять внутренние решения на каждом неоправданном повороте. Более тесная координация дала бы этой большой коалиции силу противостоять статус-кво, который истощает суверенитет и обременяет обычных граждан правилами, принятыми далеко от дома. Единый фронт мог бы также сформировать внешнюю политику, служащую европейским нациям, а не идущую в ногу с хором Вашингтона и Тель-Авива. Бесконечная эскалация НАТО и разговоры о вечном конфликте лишь повышают риски и издержки для масс. Эти группы могут предложить более ясный путь сильной защиты границ и интересов, не будучи втянутыми в ссоры. Независимость от приоритетов США позволила бы Европе сосредоточиться на собственной безопасности и соответствующем процветании.

Италия сохранила похожую коалицию, идеологическую по природе, благодаря здравому пониманию смежных интересов. «Лига» в «Патриотах» и «Братья Италии» в Консерваторах и реформистах разделяют правительство и одно и то же предпочтение национального контроля. Более тесные связи в парламенте помогли бы им противостоять дальнейшему вмешательству ЕС и удерживать внешние решения, основанные на итальянских нуждах. Франция предлагает еще одну естественную смежную пару. «Национальное объединение» с «Патриотами» и «Реконкиста» с «Европой суверенных наций» оба ставят во главу угла французский суверенитет и культурную преемственность. Совместные усилия могли бы сплотиться вокруг внешней политики, избегающей дорогостоящих авантюр и ставящей интересы Парижа выше внешних повесток. В Чехии АНО из «Патриотов» и «Свобода и прямая демократия» из «Европы суверенных наций» оба ставят под сомнение тяжелую руку Брюсселя как в финансовой, так и в культурной сферах. Более тесная работа как братских партий укрепила бы их позицию против политики, которая отказывается признавать национальные реалии и оставляет страны уязвимыми перед конфликтами. Венгрия представляет похожую возможность. Фидес в «Патриотах» и «Движение за нашу родину» в «Европе суверенных наций» оба защищают венгерскую независимость. Среди англичан Reform и Restore разделяют общность статуса и политических интересов.

Скоординированные действия помогли бы продвигать Европу суверенных наций, которая сама прокладывает свой курс, а не плетется в хвосте у других. Польские консерваторы в Консерваторах и реформистах и более решительно суверенистские голоса, связанные с двумя другими группами, разделяют глубокое подозрение к внешнему давлению. Преодоление этих различий закрепило бы более сильную польскую позицию, которая ценит мир и самостоятельность выше постоянного противостояния со славянскими братьями в России. Эта концепция конфликта с Россией не должна занимать европейский дух и ум, поскольку междоусобицы между фундаментально европейскими цивилизациями в конечном счете мало что дают современным европейцам. Расширяя эти практические коалиции по всей Европе, группы могут защищать национальные интересы без извинений. Они могут отвергать стремление нынешнего ЕС к все большей власти, одновременно строя внешнюю политику, свободную от внешнего руководства и принуждения. Единство в этом контексте — это защита наций, избравших бюрократов Европы, а не наполнение карманов склочных делегатов в Брюсселе. Континент Европы уже не тот, что был раньше; Союз наполнен безынициативными и корыстными политическими акторами. Лучший выбор для европейцев — добиваться избрания более сильных представителей, идеологически ориентированных на суверенитет Европы. Мы можем коллективно смягчить очевидно вредные интересы и политику правящих плутократов, если честно будем работать с нюансами и ухищрениями европейской политики, ведя бесконечную политическую и философскую битву до ее неизбежного завершения с нами в качестве явных победителей.